Душегубы. Хроника гонки на выживание - М. Ерник
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Факс? – не мог прийти в себя Сайкин.
– Да. Там вы приглашаете нас на открытие вашей больницы.
– А-а-а, – протянул Сайкин.
Недоумевающий взгляд мэра всё ещё плавал в Бермудском треугольнике листка бумаги, странного пенсионера в тирольской шляпе и сверкающего шара.
– В таком случае добро пожаловать, – с трудом выдавил он из себя, возвращая листок.
Листок бумаги вновь оказался во внутреннем кармане пиджака, и трость опустилась вниз. Только после этого к Сайкину стали возвращаться признаки жизни.
– Итак, – заявил хозяин трости, – будем считать, что формальности улажены.
Возникла пауза, позволяющая всем осмыслить сказанное. Никто из присутствующих возвращаться к формальностям желания не изъявил.
– Тогда позвольте нам представиться. Я – господин Борке, а рядом со мной – граф Кордак.
– Граф? – недоверчиво переспросил Сайкин.
– Граф, – подтвердил Борке. – Пусть вас не смущает дорожный костюм графа. Да и сам его титул давайте будем рассматривать как некую историческую реликвию. Вы не возражаете, граф?
– Да, – согласился Кордак. – Мы с вами должны делать всё, чтобы стать ближе к народу. Не правда ли, господин Сайкин?
– Да-да, разумеется, – поспешил согласиться мэр.
– Граф Кордак – большой либерал, – сообщил господин Борке.
– Демократ! – поправил его граф.
– Вы весьма смелый человек, граф! – выразил своё восхищение Борке. – Но вернёмся к делу…
– Точнее – к телу и к душе, – перебил своего спутника Кордак. – Мы с господином Борке представляем здесь Всемирную лигу души и тела.
– Надеюсь, нам нет необходимости рассказывать вам о столь известной организации? – перехватил инициативу Борке.
– Нет, ну что вы! – чуть ли не обиделся Сайкин.
– Это хорошо! – выразил своё удовлетворение Борке. – Потому что в нашу лигу входит такое количество медицинских организаций, что одно их перечисление заняло бы несколько часов.
– Включая ваш Минздрав, – добавил Кордак.
– Да, – подтвердил Борке. – Именно оттуда мы и получили известие о ваших достижениях.
– И решили лично убедиться в ваших успехах, – поддержал его граф.
– Очень приятно! – расплылся в улыбке Сайкин.
Он раскрыл свои объятия, словно приглашая в них обоих собеседников, но те туда не торопились.
– Очень приятно! – повторил мэр, улыбаясь так, что не было сомнений, что ему действительно очень приятно.
Продолжением объятий Сайкина стал широкий жест рукой в сторону освещённого вестибюля.
– Откуда вы к нам прибыли?
Вопросительный взгляд его метался между Борке и Кордаком.
– Прямо с автостанции, – подсказал Кордак.
– Мы к вам прибыли из Лондона, – уточнил Борке. – Там сейчас находится наша штаб-квартира. А с автостанции – прямо сюда.
– Позвольте поинтересоваться, где вы оставили свои вещи?
По интонации голоса, повороту головы и наклону корпуса можно было заподозрить, что в роду Сайкиных попадались лакеи. Но ни Борке, ни Кордак, казалось, этого не замечали.
– Мы с графом привыкли по Европе путешествовать налегке, – ответил за двоих Борке.
– Да, – согласился граф. – И меньше опасений, что чемодан сопрут.
– Очень разумно, очень разумно, – поддержал их Сайкин. – Мне тоже не раз приходилось путешествовать по Европе, поэтому я вас очень хорошо понимаю.
Он остановился посредине вестибюля и задумчиво поднял глаза в потолок.
– В таком случае, – начал он нараспев, – сделаем так: сейчас я дам команду, чтобы вам подготовили апартаменты в Элитном доме, а пока их подготовят, я приглашаю вас на нашу базу отдыха.
– Куда? – переспросил Кордак.
– А-а-а, – улыбнулся Сайкин. – В наш пансионат. Кстати, там завтра состоится небольшой банкет в честь сегодняшнего мероприятия. Там вы сможете встретиться с нашим знаменитым губернатором. Вы с ним знакомы?
– Нет, – опередил Кордак Борке. – Пока это – наша мечта.
– Прекрасно! – оценил мечту приезжих Сайкин. – Тогда я прямо сейчас распоряжусь, чтобы вас доставили на базу… в пансионат.
– Очень хорошо, – согласился Борке. – Но прежде чем мы расстанемся – один вопрос… тет-а-тет.
– Ага, – сообразил Сайкин и повернулся к своему сопровождению. – Господа! Всем спасибо! На сегодня всё. Продолжим нашу работу завтра.
Господа, не менее Сайкина заинтригованные гостями, медленно и неохотно покидали вестибюль.
– Скажите, господин Сайкин, – обратился к нему Борке, когда тени сопровождающих на матовом стекле дверей по одной исчезли во дворе больницы. – Мы стали невольными слушателями ваших рассуждений о природе душегуба. На эту тему у нас с графом было несколько интересных дискуссий. Хотелось бы вкратце услышать и ваше мнение.
– Я вам скажу так! – лицо Сайкина сделалось умным. – Демократия – это хорошо. Это ладно. Но бывают в жизни места, когда надо придавить. Тут надо быть душегубом, вы меня понимаете?
Собеседники слушали мэра внимательно и не перебивали.
– Народ у нас какой? Он ведь своей пользы не разумеет! И к рассуждениям особо не привык. С ним надо по-простому. Если у нас все вопросы решать методами демократии, всё встанет колом и навеки. Вы меня понимаете?
На этот раз Сайкин замолчал, требуя понимания.
– Именно так! – поддержал его Борке. – Именно так мы с графом и рассуждали. Благодарю вас. Ваше мнение нам было очень интересно.
– Итак, господа, – продолжал Сайкин, уже покидая вестибюль, – сейчас я пришлю за вами свою служебную машину, а пока попрощаюсь. Увидимся завтра в пансионате.
Мэр хотел протянуть собеседникам руку, но вовремя одумался и просто сделал прощальный жест, удаляясь в сторону своей свиты.
– Что скажете, граф? – нарушил тишину Борке, когда фигура Сайкина возглавила своё окружение и направилась к стоянке машин.
– Крайне, крайне любопытно, – в состоянии задумчивости произнёс Кордак. – Как вы думаете, насчёт душегуба – это он серьёзно?
– Более чем!
– А по виду не скажешь…
– Ген душегуба, уважаемый граф, есть в каждом младенце, но не каждому младенцу суждено им стать. Здесь, увы, большую роль играет природа личности и природа общества. Я пригласил вас сюда именно потому, что здесь всё это сочетается идеально. Позволю себе повториться, но я уверен, что в душе господин Сайкин убийца.
– И кого же, по-вашему, он может убить? – искренне недоумевал Кордак.
– Ну, возьмём, к примеру, губернатора. Мне показалось, что при всей идиллии их отношений между ними возникли глубокие противоречия.
– Не потому ли, что и сам губернатор такой же душегуб?
– Даже больше! – усмехнулся Борке. – Вспомните его генеральское прошлое. Но стоит ли ограничивать свой интерес этими персонами? Вы посмотрите на жену господина Сайкина.
– О да! Тут я возражать не стану. Женщина страстная, с характером и не остановится ни перед чем, – едва ли не с вожделением выдохнул Кордак.
– Или господин Грек?
– Вы думаете, он тоже?
– Подпольный частник ещё со времени советской власти, переживший не одного из своих конкурентов.
– Убийственный аргумент, – согласился Кордак.
– Ну а господин Кокошин?
– А что господин Кокошин?
– Смею напомнить вам, граф, что на совести господина Кокошина по меньшей мере два покойника – ни в чём не повинных пациента, доверивших ему свою жизнь.
– Коротко и убедительно, – не удержался от лукавой улыбки Кордак. – Впечатление такое, что мы попали на конкурс душегубов.
– Простите, граф, но конкурс может быть у эквилибристов, вокалистов или просто у красавиц. Конкурс душегубов есть не что иное, как гонка на выживание.
– Стипль-чез?
– Что же, пожалуй, стипль-чез. Это мне нравится. А на какую дистанцию?
– На дистанцию в одну неделю! – с удовлетворением потёр руки Кордак. – А победителю – приз!
– Какой?
– Приз в гонке душегубов может быть только один – жизнь! – ехидно улыбнулся Кордак.
– Жизнь – хороший приз, – согласился Борке. – За этот приз стоит побороться. Когда же старт?
– Старт, я думаю, мы дадим завтра. А пока пусть господа душегубы отдохнут перед забегом.
Крупные капли дождя забарабанили о крышу вестибюля и козырёк перед входом в больницу. Это означало, что угроза, таящаяся в ненасытной чёрной туче, не была ложной. Под покровом ночи она окончательно захватила власть и без лишних церемоний стала утверждать свои права. Быстро, как по команде, прекратила туча все торжества на площади и за несколько минут разогнала по домам жителей Мухоморов. Даже лишённые коммунальных проблем бездомные животные предпочли видеть над своей головой что-нибудь надёжнее, чем это бесформенное небесное чудовище. Словно декорация к невиданному здесь до этих пор зрелищу – гонке душегубов, туча заполнила всё пространство между домами и накрыла город волной дождя. Город опустел в невольном страхе стать местом проведения ужасного стипль-чеза – скачек по пересечённой местности в изнурительной гонке на выживание, наградой за победу в которой станет жизнь одного из её участников.